Пресса о нас

Комедия - фарс "Совесть"

После генеральной репетиции спектакля "Намус"

Закулисами до премьеры спектакля "Намус" Байсолтан Осаев

Акавов Нариман Кандаурович

Народному артисту Республики Дагестан Нариману Акаеву 20 августа исполнилось 50 лет . О нем дан материал а газете " Елдаш" Подробнее

Коллектив театра поздравляет своего актера .

Подробнее...

Раскаяние

                                      "Раскаяние"                

                                     Действующие лица

Гамзат- отец

Айгуль- мать

Салман- их сын

Лейла- жена Салмана

Гусен- друг Салмана

Действие первое

Красиво обставленная квартира Салмана. Айгуль сидит очень напряженно, ей не дает покоя нервное хождения Гамзата из стороны в сторону.

Гамзат - (нервно) Нет, не могу понять, что ему не хватает? Даже не знаю, что я сделаю, если это повторится снова.

Айгуль - Упаси нас Бог от этого. Больше я такого точно не переживу.

Гамзат - От одной мысли не по себе делается. По-моему и я больше этого не вынесу.

Айгуль - Гамзат я тебя прошу, давай не спешить в суждениях.

Гамзат – По твоему мне самому прям вот так охота себе нервы трепать. Все его похождения свидетельствуют, навлечет он на нас беду. (пауза) Иногда думаю, чем иметь такого сына - лучше быть по уши в долгах. Хотя теперь на мою голову свалилось и то и другое. И все благодаря ему. А ему плевать на это.  

Айгуль - Он у нас единственный. И слава Богу он жив. А жизнь дороже любых денег.

Гамзат - Безусловно. Просто было бы хорошо, если он этот жест оценил в должной степени. И не пренебрегал всем этим.

Айгуль - Гамзат я тебя прошу, говори с ним спокойно. Я так боюсь, что он опять скатиться до очередной глупости. Иной раз кровь стынет когда кто-то стучит в дверь. Хорошие новости покинули наш порог.

Гамзат - Нет лучше говори с ним ты. Я уже не знаю слов которые могут его облагоразумить.

Айгуль - Не понимаю, он вроде молится, постится. Мы же его родители. Наше благополучие и благословение ведь должны быть для него на первом месте.

Гамзат - Да на первом месте. Щяз. Оттого он все бросил и свалил невесть куда, и не понятно с кем. Не помню, чтоб он брал у нас родительское благословение.

Айгуль – Неужели я была для него плохой матерью? Я ведь сделала для него все. Не видела не дня ни ночи, был такой болезненный. Каждый раз душа уходила в пятки, от его обмороков. А теперь иной раз даже не приходит к нам в дом. Мне жаль его жену. Живет как вдова при живом муже. За что мне это? Чем я так сильно провинилась в жизни, раз меня постигло такое наказание?

Гамзат – (утешая) Ну все будет тебе. Успокойся Айгуль. Чего ты могла такого сделать. Мы влачим честную жизнь по мере нашей мочи. Это просто испытание для нас, очередное.

Айгуль – Сказать, что это просто испытание, все равно, что ничего не сказать.

Действие второе

         Входит Салман

        Салман увидев родителей встает как вкопанный. Пауза. Немного погодя не в чем небывалой направляется в одну из комнат. Отец провожая его взором до двери возмущенно молвил…

Гамзат – Мне вот интересно, тебя так сильно совесть замучила, - что не можешь подобрать слов приветствия к родителям. Или этот полный игнор от отвращения к нам.

Салман – (немного погодя) Скорее первое.  

Гамзат – Что ж, в таком случае, тут мало что можно изменить. Ты никуда не денешься от своих поступков. Они будут твоими спутниками где бы ты не был. Всегда. И даже в ином мире. И не взирая, на все это, сколько руку не тряси - мы пальцы одной руки. Поприветствуй хотя бы мать. Мы не видели тебя уже неделю как.

   Салман обнимает мать. Протягивает руку отцу. Отец не выпуская его руки, силой сажает на стул. Салман прилагает небольшое усилие встать - но тут же, отец его сажает снова.

Айгуль – (утешая) Салман сынок, нам надо с тобой поговорить.

Салман – О чем на сей раз? Хотя зачем спрашиваю. Все обо мне. И все одно и тоже? Самим не надоело а? (злобно отцу) вы бы хоть тактику сменили.

Гамзат – Нет, ты посмотри на него. Мы еще должны быть тактичными. Твоя тактика - загнать нас в могилу. Прям строго придерживаешься плана.

Салман – (потихоньку вставая) об этом вы пришли со мной поговорить?

Гамзат – (перебивая) Сядь.

Айгуль – Присядь Салман. Все наши беспокойства не беспочвенны. Мы переживаем за тебя. (пауза) Потерпевшие кораблекрушения тихой гавани боятся. Лейла говорит, ты не приходишь в дом ночевать. Ты не ходишь на работу, и просто пропадаешь на долго от нас. Мы же уже не знаем что от тебя ждать, не знаем вернешься ли вообще.

Гамзат – Зато прекрасно знаем где и что ты начудил. Например вчера подрался с кем то. Наделал шума на всю округу.

Айгуль – Гамзат…

Гамзат – Что Гамзат? Именно. Так и говорят сын Гамзата.

Салман – А ты так за свое имя переживаешь?

Гамзат – Я переживаю за тебя не путевого. Когда ты наконец поймешь что, все наши старания были только ради тебя. Все надежды все чаяния. Если подсчитать, сколько я потратил денег, чтоб вызволить тебя из зоны боевых действий, – на эти деньги можно было бы озолотить наш дом. И даже не взирая на долги в которых я из-за тебя погряз, - я искренне надеюсь, что ты хоть немного осмыслишь всю ситуацию, и наконец попытаешься хоть что-то исправить. У тебя есть своя крыша над головой. Дорогая машина, красавица жена, нашли тебе работу, а ты все нос воротишь.

Айгуль – В конце концов, Салман сынок ты сам уже отец. Ну до каких пор так все будет продолжаться. Мы пойдем. Лейлу мы так и не дождались. Она не знала что мы придем, оттого видимо и не спешила домой.

Гамзат – Надеюсь следующий наш визит не будет приурочен к очередной выходке. Ты итак на волоске, не вляпайся куда еще.

Айгуль – А еще лучше Салман приходите вы к нам вечером на ужин. Внука уже сколько не видела.

        Мать не дождавшись ответа, раздосадованная развернулась к выходу и стала потихоньку идти. Тут Салман подошел к матери и обнял.

Салман – Мам прости. Я все исправлю, обещаю.

Айгуль – Я много раз это слышала. Пора бы теперь от слов перейти к практике.

Гамзат – Ну пошли ( уходят)

Действие третье

     Родители уходят, Салмана остается один. Постепенно начинаются звуки выстрелов, сперва отдаленно, но потом заполняют всю сцену. Салман бросается из стороны в сторону, используя комнатную утварь и мебель как средства ведения боя и прикрытия. В конце начинает ползти иногда прикрывая голову от сильных взрывов. Одним из последних взрывов, отрывается дверь, входит Лейла. Увидев Салмана, замирает. Салман приходит в себя не сразу. Встает, оттряхивает с себя пыль.

Лейла – Я тебя прошу, просто уходи. Иди туда, где был до сих пор.

Салман – Ты где была?

Лейла – В сад мальчика отводила.

Салман – То было утром. Где была после этого до сих пор?

Лейла – К матери ходила, чтоб людей увидеть помимо себя в зеркале. Сделал из меня затворницу. Ни сам не живешь, ни мне не даешь. Приходишь домой в неделю пару раз и то сменить одежду. И меня жизни поучить как я должна и что я должна делать.

Салман – Я несу за тебя ответственность. И должен за тебя отвечать.

Лейла – Хреново ты ее несешь. Я тебе больше скажу, ты ее не просто не несешь, ты ее даже по полу не влачишь.

Салман – Не смей со мной говорить в таком тоне. И подбирай слова, когда говоришь

Лейла – А ты лучше бы вообще не говорил. Я уже давно привыкла слышать только тишину в этих четырех стенах.

Салман – Ты бы лучше привыкла слушать, то что говорят тебе, а не тишину. Повторяю тебе Лейла. В садик и обратно. Надо что-то домой – в магазин и обратно. Ты поняла меня.

Лейла – Как хорошо. А ты тем временем делай все, что душе угодно. Наскучила жизнь в которой есть все, и это все легко далось. Что ж езжай заграницу попытать судьбу.

Салман – Дура ты что несешь? Ты хоть понимаешь что говоришь.?

Лейла – конечно не понимаю. Откуда мне. Я ведь только должна понять, что должна все это время ждать.

Салман – Заткнись. Не слова больше.

Лейла – (пауза) Сын растет тебя не зная. Он уже в старшей группе все понимает и спрашивает. А я каждый раз плету ему небылицы, в которых уже сама запуталась. И в которые сама верю, чтоб себя утешить. А тем временем слышу от других совершенно другие истории. Я значит сиди дома, а сам встречаешься с другой.

Салман – Что. Чушь собачья.

Лейла – Да? Светловолосая, высокая ростом, лет около тридцати, вероятно приезжая- тоже чушь.

Салман – ничего я не встречаюсь. Я без дурных умыслов. Она новообращенная, я просто ей разъясняю вопросы, которые возникают . Она хочет покрыться, я ей помогаю в этом.

Лейла – Слышал бы ты себя. Как будто больше некому. Есть сколько хочешь специальных мест где всему этому обучают. Кому ты помогаешь, ты себе помочь не можешь.

Салман – Лейла закрой свой рот. Не тебе меня учить.

Лейла – А кому тебя учить. Покажи мне тех, кто тебя учит быть таким мужем, отцом, быть таким сыном.

Салман – Ну ты сама напросилась.

          Салман идет на Лейлу, чтоб ее поколотить. Ловит Лейлу за локоть, швыряет на пол в сторону двери. Лейла в став, схватив свою сумку, собирается уйти. Открывает дверь, в пороге появляется Гусен. Лейла ни в чем не было приветствует Гусена.

Действие четвертое

Лейла – Здравствуй Гусен. Проходи.

Гусен – Здравствуй Лейла. Ассламу Алейкум Салман. ( Направляется к нему. )

Салман – Ваалейкум Салам

     Лейла, дождавшись пока Гусен дойдет до Салмана, хлопнув дверью уходит прочь.

Гусен – Я кажется не вовремя.

Салман – С чего ты это. Как раз вовремя. Не знаю с чем ты пришел, надеюсь, тебе я буду рад.

Гусен – (не сразу) Ты меня сразу прямо к стенке упер. Яш сам забыл с чем пришел. Видимо точно не вовремя.

Салман – (немного погодя) Да ладно не бери в голову. Сам того не осознавая уже бросаюсь на людей. Это уже больше походит рефлекс нежели, на издержки характера.

Гусен – Сказать, что я понимаю, будет не правдой. Могу лишь представить какого тебе.

Салман – Думаю, и представить ты вряд ли сможешь.

Гусен – Впрочем я что приходил то. Нет желания сходить на рыбалку, или на охоту к примеру. В общем, у меня выдались выходные. Давно хотел выбраться на природу. Чего ты так смеешься?

Салман – Охоту, рыбалку? Ты себя слышишь Гусен.

Гусен – а что тут такого?

Салман – Ты это серьезно? С каких таких пор ты вдруг…. А понял. Ну конечно, как же без этого. Что с вами всеми не так?

Гусен – Да в чем дело?

Салман – Это ты мне скажи. (пауза) Гусен твоя тропа к моему дому давно заросла травой. И в друг, не с того ни сего, Ты у меня в доме. И еще предлагаешь мне то что вообще на тебя не похоже. Сразу понятно откуда ветер дует.

Гусен – Послушай Салман, не стану лукавить, предложение и в правду твоего отца, Но тут я только потому, что и сам подумал что это пойдет на пользу нам обоим. Тем более я давно не был в твоей компании.

Салман – (подойдя к двери, открывает дверь. Сам остается спиной к Гусену молча указывает ему на выход) Я не стану идти на поводе отца, как минимум хотя бы из принципа.

Гусен – Да причем тут он. Я же сказал, что и сам этого хочу.

Салман – Просто уходи.

Гусен – (подойдя до двери, сравнявшись с Салманом) Ты не сможешь бежать от себя вечно.

Салман – Я как раз никуда не бегу.

Гусен – А по-моему, ты всегда куда то бежишь. Но на сей раз уже бежишь от себя, но только бежишь ты на месте.

Салман – Я тебя прошу, Гусен не копай глубоко.

Гусен – Не то что?

Салман – (хлопает дверь, повернувшись к Гесену, кладет хлопком руку ему на грудь. скомкав в ладони рубаху – размахом наносит удар)

Гусен – ( отлетает от этого удара, И долго приходит в себя)   Доволен собой?

Салман – Сам виноват.

Гусен – ( оправляясь) Чем же это. (пауза) С самого детства ближе у меня друга не было чем ты. Семейная жизнь вероятно нас отдалила. Стали просто реже видится. Но Салман ты для меня     по-прежнему как брат. Нельзя вот так взять и всем стать спиной. Что же такое окутало твое сердце. Как так вышло что все стали для тебя чужими.

Салман – (не сразу) Не знаю. Сам не могу этого понять. Я как будто сам не свой делаюсь. Лейла ушла, я почему то даже не хочу ее возвращать. Ты это прости меня. Уже не знаю есть ли смысл извиняться – если не чувствуешь сожаления.

Гусен – А что же ты чувствуешь?

Салман – Не знаю. Насилие стало единственным аргументом на все вопросы.

Гусен – Салман брат, ты был невесть где целый год. Ты сильно изменился. Что же с тобой произошло? Ты ни с кем не говоришь на этот счет. Может тебе станет легче.

Салман – Навряд ли.

Гусен – Ты все же попробуй.

Салман – Не хватит слов все это описать и рассказать за раз. Говорить об этом сложно. Иногда я даже себе не могу в этом признаться. Мысли об этом ввергают меня в ужас. Как бы я хотел жить, всего этого не зная. Я думал, что я силен и душой и телом – но теперь я сломлен. У жизни есть на всех прием. В моем случае многие себя оправдают, но я не могу быть не честным самим собой. Я не могу тебе описать все то - что я чувствую, оставаясь наедине.

Гусен – Ты убивал Салман.

Салман – Я был на войне. Что по-твоему там еще делают.

Гусен – Выходит ты же знал, на что идешь?

Салман – В том то и дело. Как раз таки оказывается, понятия не имел. Весь такой воодушевленный призывом, я едва со обладал своим рвением и порывом. Я бросил все и всех. Сквозь много трудностей и лишений я прибыл на место. И по прибытию передо мной предстала совсем другая картина. Я ехал туда, что-то создавать, строить что то большее. Строить будущее, личное и частное. Но я не нашел там ничего кроме разрухи. Причем во всех смыслах этого слова. Сразу по прибытию я понял, что обманут. Понял, что обрек себя, и назад дороги нет. По крайней мере мне так казалось. Год пребывания там тянется в длиною жизнь. Я уже и забыл, что есть мирная жизнь, которую я покинул. Любая вылазка могла стать для меня последней.

Гусен – Но ведь ты теперь здесь, где царит мир. Все что ты пережил позади. Начни строить новую жизнь, начни с чистого листа Салман

Салман – Боюсь, что этот чистый лист лежал под тем, на который пролито много крови. Пролито и пропитаны все страницы. Я видел, как рушатся сотни, тысячи судеб. Люди всех возрастов, со всего мира. В их глазах я видел ужас, видел, что они оставили у себя на родине по тому как они принимали реальность. К разрухе я и сам привнес только разрушение.

Гусен – Ты сожалеешь о себе Салман, или сочувствуешь им?

Салман – не то не другое.

Гусен – Тогда что же тебя гложет, от чего ты просто не оставишь все это в прошлом?

Салман – Оттого что мало все это: пережить, увидеть, уцелеть, это оказалось возможным. Но невозможно понимаешь с этим Жить. Это как проказа на душе. Она растет и поглощает ее. Я не смогу найти себе спасение. Мне стал не мил весь этот мир. Я не знаю, как относиться к своим родным: матери, отцу, сыну? Если бы они только знали, кто я есть. Точнее кем я стал.

Гусен – Для них ты по-прежнему сын, для сына отец, а для меня друг. Изменился возможно ты, но не мы по отношению к тебе. Ты начинаешь видеть мир отражением себя самого. Когда как это только твоя точка зрения.

Салман – Покидая поле боя, боюсь, что я вобрал войну всю в себя. И привез ее туда где ей не место. Мало мне внутренней войны, так теперь я участвую в войне, где стреляют и убивают без пуль. Думаешь легко так снова влиться в эту среду. Отовсюду прут: одни попрекают, что я трус – бросил своих братьев на поле битвы. Они понятия не имеют что несут. Другие обвиняют меня в измене, дескать, я враг своей стране. А не за решеткой я только по тому что, по мнению третьих я жертва. А я уже сам не знаю кто я, кто и чего хочу.

(пауза)

Гусен – Наличие совести, однако ж тебя не уберегло. Зато съедает теперь изнутри. Ты знаешь, что виновен, но не знаешь перед кем. Перед родом человеческим. Не хочу знать какого с этим жить.

Салман – Иногда я думаю лучше не жить.

Гусен – Убийца убивает человека. Самоубийца человечество. Сократ. Уйти от проблемы не решение проблемы. Тем более так уходить.

Салман – И что ты мне можешь предложить? Пойти с повинной, сказать вот я, убийца, арестуйте меня.

Гусен – При всем том, что ты для меня как брат, какую другую справедливую участь ты можешь себе желать? Это меньшее что ты можешь сделать. Не ты первый не ты последний так искупают свою вину.

Салман – И в чем тут искупление?

Гусен – Понесешь наказание со содеянное.

Салман – Причем тут наказание на родине, за содеянное на чужбине.

Гусен – Ты и те кто были до тебя, родились и жили тут. Какая бы наша, родина не была, она наша, и мы принадлежим ей. Где бы каждый из нас не был мы ее лицо, ее представитель. И если уж судить тебя_ так лучше пусть она тебя осудит.

     Затемнение. Появляется свет. На сцене стоят: мат, отец, Лейла, Гусен и сам Салман. Молчание. Входят двое сотрудников проводить Салмана. Мать, не удержавшись, обнимает Салмана.

Айгуль – Салман сынок….

Салман – Я виноват мама. Прости….

Салман простившись со всеми, покидает сцену. Отец, мать, жена остались стоять под шум войны.

Конец

Все персонажи и история выдуманы. Но вполне имеют место в наши дни. Все имена и отдельные эпизоды выдуманы. Вероятные совпадения людей и событий случайны.

                                                                                                                                                          Автор: Арсен Исаев.